Леди киллер [= Смертельные обьятия, Любовь до смерти ] - Мартина Коул

Из размышлений Уиллиса вывел голос патологоанатома:

— Гвоздь вошел в череп отсюда, — он указал на висок Джералдин, — с левой части головы, прямо в мозг. Смерть, видимо, наступила мгновенно. На бедрах и груди — следы спермы, что нехарактерно для подобных случаев. Во влагалище тоже сперма. Правда, совсем немного. Уже после того, как потерпевшая скончалась, — анатом потер глаза, — ей был нанесен удар в лицо. Как видите, у нее сломан нос. Сломано также несколько ребер. Осмелюсь предположить, что ее жестоко били ногами: одно из сломанных ребер проткнуло легкое. — Он покачал головой. — Совершенно невероятное по своей жестокости преступление. Заранее продуманное. На коленях у жертвы царапины и грязь, видимо, она отчаянно сопротивлялась.

— А нет ли у нее под ногтями, например, кусочков кожи, в общем, чего-нибудь, за что можно ухватиться? — спросила Кэйт едва слышно.

Медик покачал головой:

— Боюсь, ничего такого нет. Поможет, разумеется, анализ спермы, мы получим данные о ДНК насильника… — Он умолк, пожал плечами и после паузы продолжил: — Возможно, на одежде будут обнаружены волосы или частички кожного покрова. Я вам тогда сообщу. — И патологоанатом принялся медленно и тщательно расчесывать щеткой волосы в паху Джералдин. Кэйт поспешно отвернулась от мертвого, уже начавшего синеть тела.

— Благодарю вас.

Она вышла из морга, и Уиллис последовал за ней. Оба не проронили ни слова, пока снова не оказались в буфете полицейского участка Грэнтли, где взяли себе кофе.

— Послушайте, дорогая, не переживайте так, подобные случаи в порядке вещей.

Кэйт нахмурилась, пристально поглядела на своего молодого коллегу и набрала в легкие воздуха.

— Да как ты смеешь? — скорее прошипела, чем прошептала она, что потрясло Уиллиса. — Что за покровительственный тон? Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать, а? Подумать только, «в порядке вещей»! Неужели ты так считаешь? — В голосе ее звучала враждебность. — Тебя послушать, так и миссис Джералдин О’Лири там, на Небесах, тоже думает, что случившееся с ней в порядке вещей? И муж ее, и дети так полагают, да?

Она почти перешла на крик. Уиллис не знал, куда глаза девать от смущения, и все время озирался по сторонам.

— Так вот, парень, — она сделала ударение на слове «парень», — это вовсе не в порядке вещей. За всем этим стоит убийца и насильник! Понимаешь всю важность этого вывода? Скажи, понимаешь? Да или нет?

Уиллис, красный от стыда, будто к стулу прирос. Все вокруг затихли, внимательно наблюдая за этой сценой.

— Теперь для большинства женщин жизнь в городе будет прекращаться к половине пятого, когда начинает смеркаться. А женщины одинокие и те, чьи мужья работают по ночам, не найдут покоя даже в собственных квартирах. А как же ездить в машинах? Как отпустить дочь в школу, на работу, на прогулку, да куда угодно, если неизвестно, вернется ли она домой? Да эти чертовы примеры можно приводить до бесконечности! А ты тут сидишь и доказываешь, что это, мол, в порядке вещей! И еще одно, раз уж мы тут затеяли разборку. Я — детектив-инспектор, и ты у меня в подчинении. Так что изволь впредь обращаться ко мне как положено. За шесть месяцев я тут ничего, кроме неуважения к себе, не видела. И теперь требую, чтобы ты вел себя должным образом.

Кэйт поднялась со стула и при воцарившейся тишине стремительно вышла из буфета.

К Уиллису подошел сержант Спенсер и, увидев, как он вздыхает, сказал:

— Мегера выпустила когти? Сука паршивая! Да вздумай она так со мной разговаривать, я врезал бы ей по физии!

— Какой храбрый выискался! — донесся со стороны соседнего столика женский голос. — Ты, может, и есть тот самый насильник? Он тоже врезал своей жертве по физиономии! Нос ей сломал.

— Заткнись ты! — Спенсер вернулся к своему столику. — Чертовы бабы! И кто только придумал брать их в полицию? Их бы прямым ходом в психушку — и все дела! А об этой Барроуз и говорить нечего! Совсем сука взбесилась! До чего наглая!

— Ей, между прочим, поручили расследование этого дела, так что умолкни!

Спенсер бросил взгляд на говорившего.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. А мне так эта блядь просто давит на психику!

— На психику давит? С какой стати? Да ты не в порядке, парень.

Все расхохотались.

Тогда Спенсер, держа в одной руке чашку с чаем, ткнул средний палец другой руки под нос говорившему.

— А ну-ка, Фишер, поводи глазами!

Фишер ухмыльнулся:

— Попроси хорошенько, тогда, может, и повожу! — И он несколько раз кокетливо поднял и опустил свои длинные ресницы.

Спенсер допил чай, но никак не мог успокоиться. Проклятые потаскухи! Разве влезешь к ним в душу? Может, эта сучка О’Лири сама на грех нарвалась? Впрочем, не его это дело!

Кэйт Барроуз вернулась в свой кабинет. Надо взять себя в руки! Обругала Уиллиса! Но он просто достал ее. И если бы он один! Так ведь в ЦБР Грэнтли почти все такие!

Кэйт провела ладонями по лицу. Сколько унижений ей пришлось пережить с того дня, как она поступила на службу в полицию! Не она первая, не она последняя — такая это профессия. Зато платят здорово…

Сейчас она приступит к изучению материалов дела, как всегда, постарается запомнить все до мельчайших подробностей, не то что ее коллеги-мужчины. Но только она открыла папку и углубилась в чтение, как в дверь постучали.

— Войдите!

На пороге стоял сержант Уиллис.

— Слушаю вас. — Голос ее звучал сухо и официально.

Уиллис отрапортовал:

— Мэм, вас просит к себе старший инспектор Рэтчет, если, конечно, вы не очень заняты.

— Благодарю вас, Уиллис.

Она смотрела, как он повернулся на каблуках и вышел из кабинета. «Ну, Кэйт, — сказала она себе, — ты заслужила „пятерку“».

— Сэр, вы хотели видеть меня?

Рэтчет встретил ее улыбкой.

— Садитесь, Кэйт. Полагаю, вы уже знаете, что на нас обрушилась вся центральная пресса?

— Нет, не знаю. — Кэйт поморщилась. — Но догадываюсь! Иначе и быть не могло!

— Да, хорошего от них ждать не приходится. Но надо, насколько это в наших силах, спустить все на тормозах. К счастью, случай единичный. Только этого нам не хватало, особенно за две недели до Рождества.

В голосе Рэтчета звучала такая усталость, что Кэйт невольно прониклась к нему сочувствием.

— Сэр, на основании имеющихся фактов трудно вести расследование. Может быть, судебная экспертиза хоть что-нибудь прояснит. Необходимо в радиусе мили от места происшествия опросить всех жителей. Я уже распорядилась. Это общепринятая практика. Будет опрошен каждый мужчина от четырнадцати до шестидесяти пяти: где проводит профилактику своей машины, где работает, где находился между шестью тридцатью вечера и семью утра и тому подобное. Да, пока не забыла: старшей по участку я назначила сержанта Докинс. Она мастер своего дела.